Глава 3. Я согласна на развод
Глава 3. Я согласна на развод
Егор следил за Давидом уже очень долго. И буквально только что его движения дали понять
Егору, что…
Он не смел ничего предполагать. Поскольку чётко осознавал, как следует поступать, а как – нет.
Но всё же, Егор думал, что он может попытаться.
Давид пристально смотрел на Милану довольно долго, и в одно мгновение он внезапно
отреагировал.
“Вновь прикидывается жалкой, бедной овечкой! А ведь ребёнок по-прежнему не его! Чужой
ребёнок не достоин сострадания!”
Внезапно он перевёл взгляд на Егора:
— Что ты сказал? — угрожающе спросил Давид.
— Ничего. Я ничего не говорил. Без изменений?
— Ага.
Хорошо. Егор понял. Не позволять другим мужчинам смотреть на неё – это одно дело, но
оставлять этого ребёнка или нет – совсем другое.
— Быстро найдите для неё носилки. Затем отправьте её к доктору!
— Хорошо!
После того как Милану унесли, в палате остались только двое — Давид и Егор.
Егор смотрел на Давида и долго колебался, но всё же, наконец, решился спросить.
— Давид Игоревич, я Вас подтолкнул на этот шаг? — тихо спросил Егор.
— Да. ConTEent bel0ngs to Nôv(e)lD/rama(.)Org .
Через 15 минут доктор вышел из операционной. Пристыженно он вытер выступивший на лбу
холодный пот.
— Вы закончили? — грозно прищурив глаза, спросил Давид.
— Давид Игоревич, я думаю, что мне следует заранее Вам кое-что объяснить, — скованно
сказал доктор.
— Говорите прямо, доктор, — стоя за спиной Давида, довольно грубо произнёс Егор.
— У госпожи Давидой тонкая стенка матки. Принудительный аборт может спровоцировать
сильное кровотечение, — сказал доктор. Однако он знал, что Давид был человеком слова, как он
скажет – так и должно быть. Поэтому он заранее подготовил предоперационное заявление,
которое дрожащими руками ему преподнёс, — Если Вы всё-таки решите оперировать, Давид
Игоревич, Вам нужно будет подписать эту форму согласия на операцию. Однако я всё же
надеюсь, что Вы ещё поразмыслите о вопросе продолжения операции…
Услышав эти слова, Давид сморщил брови.
— Сильное кровотечение?
Доктор кивнул.
— Она может умереть? — сжав губы, спросил Давид.
Слегка откашлявшись, доктор изменился в лице, ему стало крайне не по себе.
— Да. Это очень опасно.
На несколько секунд всё затихло. Давид, казалось, вновь увидел перед собой ту защищающую
своё дитя из последних сил девушку, которая с горькими слезами на глазах смотрела на него и
умоляла: “Прошу тебя, прошу...”
Мизинец содрогнулся, Давид плотно сжал свои тонкие губы.
— Доктор, разве Вы не знаете, какой Давид Игоревич человек? К чему эти вопросы? Безусловно,
операцию надо...
— Отменить, — произнёс Давид, прервав Егора.
Егор внезапно остановился и опустил голову. Он не мог поверить своим ушам.
— Давид Игоревич? — взглянув на него, сказал Егор. Что с ним произошло?! Егор не понимал...
Милана чувствовала, что проспала словно целую вечность. Ей снился ужасно страшный сон.
Будто Давид распознал, что справка об аборте, которую она попросила сделать Снежану, была
фальсифицирована. Затем её насильно отправили в больницу и кровожадно забрали ребёнка.
— А! — вскрикнула Милана и вскочила с кровати.
В холодном поту она подсознательно опустила руку к своему животу. На улице уже было очень
светло. Оглядевшись, она поняла, что всё в этой комнате ей знакомо, это была спальня Давида.
Воспоминания со вчерашнего вечера восстановились. В это же мгновение она отдёрнула одеяло
и встала с постели. Неужели её ребёнка уже нет?
— Караул! — раздался хладнокровный голос. От испуга Милана босиком замерла на месте.
Оглянувшись по направлению к голосу, она увидела, как Егор завозит Давида в комнату.
Увидев его, Милана пришла в ярость. Она схватила рядом лежавшую подушку и со всей силы
швырнула её в него.
— Подонок!
Давид равнодушно вздохнул.
— Ты рехнулась?! — отбив летящую на них подушку в сторону, сказал Егор.
— Давид, ты – монстр! Как ты можешь быть таким жестоким? Верни мне моего ребёнка! —
закричала она. Милана, потеряв контроль над эмоциями, в слезах схватила Давида за воротник.
— Кого ты называешь монстром? — невозмутимо сказал Давид. По голосу невозможно было
определить, какие эмоции он испытывал.
Красными от слёз глазами Милана посмотрела на него.
— Отпусти.
Но Милана не отпускала руки. Прикусив нижнюю губу, она настойчиво смотрела ему в глаза.
— Госпожа Матвеева, перестаньте быть такой неблагодарной! Поскорее отпустите нашего
Давида Игоревича! — не стерпев, крикнул Егор.
— Даже животные в сравнении с тобой способны чувствовать. Ты не просто хладнокровный, у
тебя душа чёрная!
— Так, значит? — усмехнулся Давид, — то есть таким ты меня всегда видела?
Не произнося ни слова, Милана непоколебимо смотрела на него.
Её глаза уже наполнились горькими слезами. Но всё это время она держалась, чтобы ни
слезинки не проронить перед Давидом.
— Очень хорошо, — Давид сжал тонкое запястье Миланы и, ухватив пальцами за её
подбородок, продолжил, — Монстр? Животные более чувствительны, чем я? Ага. Егор, выйди.
Что? Вытаращил глаза Егор. Зачем выйти? Ему очень хотелось в этот момент спросить Давида
Игоревича, но от всего его вида веяло суровым, мощнейшим холодом, который заставлял людей
дрожать. Егор содрогнулся, затем молча повернулся и вышел.
— Что ты делаешь? Отпусти меня… — после выхода Егора из комнаты, Милана сразу поняла,
что хотел делать Давид, она пыталась вырваться от Давида.
Несмотря на то, что у Давида были больные ноги, он, действительно был очень силён. Даже
глазом не моргнув, он крепко схватил запястье Миланы, а в следующую секунду притянул её в
свои объятия. Одной рукой он обвивал тонкую талию Миланы, другой придерживал её
подбородок, прижимаясь к ней головой. Внезапно его холодные и сухие тонкие губы прижались к
её губам.
Милана впала в полный ступор. В замешательстве она выпучила глаза, это совсем не
укладывалось у неё в голове.
Что… Что он делает?
Милана углубилась в поток своих мыслей. Но, внезапно почувствовав небольшую боль в губах,
она сразу пришла в себя. Давид весьма тяжело дышал. Силой захватив её в свои объятия, всё
его тело источало пронзительный холод и могущество. Это чувство… власти и жестокости.
Милана пребывала в лёгком трансе. Она не могла поверить, что сидящий перед ней Давид
заставил её ощущать те чувства, которые она испытывала когда-то давно с тем мужчиной в
машине. Но то время уже давно прошло.
Милана лишь помнила, что рядом с тем мужчиной у неё возникало ощущение силы, могущества.
Остальное она уже почти полностью забыла, в том числе и голос. Даже номера машины в тот
вечер она не разглядела. Если бы сейчас Милана не была беременна, возможно, она
попыталась бы найти его.
Вновь почувствовав боль в нижней губе, она опомнилась. Давид мрачным взглядом пристально
смотрел на неё.
— Кто бы мог подумать, моя супруга отвлекается во время поцелуя? — отводя голову назад,
угрюмо сказал Давид. После этих слов Давид переместил руку, которая обвивала талию, выше и
довольно сильно ущипнул её за шею сзади.
От неприятной боли Милана вскрикнула.
— Ты... ты меня не ненавидишь? — запинаясь, сказала Милана. Глаза её, однако, были
наполнены ненавистью.
— Нет. Ненавидеть и унижать – это две совершенно разные вещи. Жена, видимо, у тебя
небольшие проблемы с памятью, — усмехнувшись, Давид вновь прижался к ней. Он вновь
поцеловал алые губы Миланы. Она в мучениях нахмурила брови и попыталась оттолкнуть его от
себя. Но он вновь обвил рукой её талию, крепко заключив в свои объятия.
— Раз уж ты говоришь, что я монстр, то я это подтверждаю, — низким и хриплым голосом
произнёс Давид в процессе поцелуя.
В моменте, когда Милана была ещё одурманена происходящим, одна рука постепенно начала
стягивать её одежду. Затем огненно горячая ладонь коснулась её кожи.
— Не трогай меня! — вытаращив глаза, вскрикнула Милана.
После чего она изо всех сил укусила губу Давида. Вырвался сдавленный стон. У двоих появился
отчётливый запах крови во рту.